Четверг, 23.11.2017, 02:49
Приветствую Вас Гость | RSS

Каталог статей

Главная » Статьи » Конкурсные работы » Конкурсанты 2012

Шадрин Андрей (г. Киев)

Шадрин Андрей Владимирович, 1980 г, киевлянин. Стихи пишу с 1994 года. Занимаюсь организацией поэтических вечеринок и фестивалей. Член жюри киевского фестиваля «Ветер Поэзии». Лауреат фестивалей в Херсоне (Великий Шелковый Ант-Р-Акт), Славянске (Кордон-2012), Виннице (Подкова Пегаса 2012), Харькове (АВАЛгард), победитель литературного конкурса «Шпигачки-2012». Публикуюсь в сборниках и альманахах Киев, Донецка, Днепропетровска. Готовлю к выпуску первый сборник.


ЖЕНЕ ПОЭТА

Пока зима сменяет лето,
Пока роддом сменяет тризну,   
Ты вышла замуж за поэта – 
Особый случай мазохизма.
 
Пока ваяются големы,
Пока свергаются режимы,
Ты вышла замуж за проблемы,
Которые неразрешимы.
 
Об этом фильм не снимет Джармуш –
И Тарантино, впрочем, тоже.
Ты за поэта вышла замуж –
Реинкарнация поможет!
 
Машины, шубы и брильянты    
Тебе – как семь ступенек ада:
Ведь ты окольцевала Данте... 
Ну что же – так тебе и надо!    
 
Царь Авгий сам впрягает дышло,
Царь Соломон взрывает копи…
Ты за поэта замуж вышла – 
Кому теперь не до утопий?
 
Кому теперь оставишь сдачу
Своих побед и поражений?
Ты вышла замуж за задачу – 
Без данных, формул и решений.
 
У каждого – своя вендетта,
У каждого – по рангу стая.
Ты – вышла замуж за поэта.
И потому – уже святая!


AVRORA BOREALIS
 
Опять просыпаюсь не в том, и не в этом теле.
Опять пропотел насквозь, и бездарно молчит лира..
От запаха тел в средиземноморском борделе
Вдыхаемый воздух заражен вирусом Гитлера.
 
А в вечных снегах зацвела гренландская роза.
Куда ж ты денешься с этого шарика, мальчик, а?
Мой Маленький Принц, не только тебя эта проза 
Уносит в шальной полет над гнездом одуванчика,
 
Не только тебя манит белобуквая повесть…
Календами долгих лун и метелями грежу я.   
С платформы две тыщи двенадцать отходит поезд
Из ближнего беличья в дальнее замедвежие.
 
Он мчит километрами вдоль полярного лета,                 
Из форточки мне сквозят белизной расстояния,         
Небесный чертог растянулся полоской света         
От Южного Буга до Северного Сияния.
 
Рассыпались в пыль акваланг и пляжные шорты,
Зарницами ста цветов роговицы ободраны,        
Под всепоглощающим светом тают курорты:   
Турецкое Осло ближе норвежского Бодрума,
 
У финских богов стойкий запах афинских сосен,
У шведских семей в гаражах аромат гибискуса;
Отечества дух по-прежнему нокиеносен,
(Присыпанный белым снегом по воле дискурса).
 
Опять просыпаюсь в бреду между «до» и «после».
Опять в подушку хриплю и гриппозные сопли ем .    
А где-то в хрустальных лесах под далёким Осло
На белых оленях несётся норвежец Зопплинен.


БОЛЬНИЦА

Моя больница – всегда со мной.
В ней станет птица моей женой,
В ней бонз и нищих повергнет ниц
Абсурд уколов и капельниц.

Моя больница – эдемский сад,
Где даже яблоку каждый рад,
Где доктор прячет в груди змею,
Где боги плачут – а я пою;

Где в схиме комнат с одной стеной
Иван Бездомный живет со мной.
И вязнут лица в глухой броне…
Моя больница всегда – во мне.


ДВА СЛОВА

Два слова – 
Их
Не записать на ленту:
Они текучи
Как вода;
Два  слова,
Сказанные кем-то,
Не повторятся
Никогда!
 
Два слова –
Боль
В плюющей кровью ране;
Два слова –
Радость 
Во хмелю; 
Назло вам –
Титром на экране –
Всего два слова:
Я. Люблю.


ТЕРЕМ

На горе стоит мой дивный терем – 
В копоти полуденного света. 
А вокруг вращается планета, 
И твердят паломники Тибета, 
Что мы карму шагом не измерим. 

На холме растут мои хоромы, 
В них пируют гости до упаду, 
И поют беспечные наяды, 
И срывают с бодхисаттв наряды, 
И бросают в гималайский омут. 

На вершине увядает крепость, 
Вязнет в частоколии орудий. 
Но в проказе долларов и рупий, 
Иногда проглядывает суфий, 
Что танцует мой бездарный эпос. 

На горе стоит мой чудный замок. 
В нём лежит окуклившийся иней 
В средостеньи «яней» или «иней»… 
А в воротах стонет Кундалини 
В смутном предвкушении Сезама. 

Мой чертог, никем не обнаружен, 
Прячется от мира диким зверем. 
Памятник тому, во что не верим, 
Он стоит – безмолвный, странный терем. 
А живу я, собственно, снаружи. 

И монах отсчитывает даты, 
И читает девственное Дао, 
Чтобы в Лхасу вознеслась Оттава – 
И надежда восцвела, лукава, 
Что войду в свой терем я когда-то.


МУЗЕ

На Фудзияму в дальнюю дорогу,
Восславив Солнце и презревши всё,
Отправился художник одиноко.
Так гениальное родилось хокку
Опять в блокноте у Басё.
 
Облобызавши все богатства мира,
Воспев Луну, которой правит бес,
Замолкла устыдившаяся лира – 
Обоймой перьев снарядив Шекспира
Для гениальнейшей из пьес.

 Весна шумела половодьем в парки,
Любовь, как лава, била из планет,
Сжигая всех – от бонзы до кухарки, –     
И снова вдруг случился у Петрарки
Достойный гения сонет.
 
Скрипят колеса, плавятся подковы,
Струится через Альпы караван,
Истории колышутся основы – 
И вновь у гениального Толстого
На свет рождается роман.
 
О многом оттрактовано буквально,
О многих отрифмована молва.
И только ты так сказочно кристальна,
Что хочется вот так же гениально 
Забыть   
слова.


ДВЕ ВЕСНЫ
  
Сладкие, погожие, 
мартовские сны:
коль уж выдаст Боженька – 
свинушка ль не съест?
Нам с тобой отложено 
было две весны:
в переплёте кожаном – 
новый палимпсест.
 
Мёртвая метровая 
мартова петля 
вьётся перламутрово, 
дёргает кадык:
нам с тобой даровано 
было два рубля – 
жаль, не дали мудрости 
их не плавить в штык.
 
Сказочной удачею 
льнёт из глубины
тонкая, прозрачная, 
призрачная нить:
нам с тобой оплачено 
было две весны –
с дивной сверхзадачею 
их объединить.
 
Ядом человеческим 
травятся грибы,
подколодным минусом 
выдан гонорар:
нам с тобой отмечено 
было две судьбы,
но двоих не вынесло 
время-Боливар.
 
Зеркальце венерино 
до голубизны
нагло и уверенно 
выскребут коты…
Нам с тобой отмеряно 
было две весны:
каждому по вере, но – 
треснули
                 кресты.


РЕБЕНОК ИНДИГО

Поэта в раскрытую книгу 
Целует толпа, как икону.
Знакомьтесь – ребёнок индиго.
Пожалуйте к микрофону!

Срывает увядшую фигу 
Художник из третьей палаты.
И вы здесь, ребёнок индиго – 
Черните свои квадраты?

Стократьем отточенных лезвий 
Грозит мирозданью наука.
Ребёнок индиго, и здесь вы?
Меж атомов – тоже скука?

Героям кровавого мига
История лепит медали.
И здесь вы, ребёнок индиго?
Учебники вас не ждали. 

Оброком кошмарится бизнес: 
Фортуна – для тех, кто не спёкся.
Ребёнок индиго, и вы здесь – 
С усмешкою Стива Джобса?

В холодной пещере – расстрига,
Он сам себе царь и святоша.
И здесь вы, ребёнок индиго – 
С пронзительным взглядом Ошо?

Диктатор – убивец миллионов
Растит за решёткою зависть.
И вы здесь, индиго-ребёнок?
А тут вы как оказались?

И вот она – высшая лига:
За пазухой Бога – мозоли…
И ты здесь, ребёнок индиго?
Ну здравствуй. Подвинься, что ли.


БАЛ

По таинственным лекалам, по не узнанным клише
Кто-то правит нашим балом так, что тошно на душе.
И со сцены, словно компас из не сыгранных ролей,
Нас спроваживает в пропасть тот, кто кажется мудрей; 
Вдаль влекомый повеленьем – кто король, кто идиот, – 
По непризнанным деленьям наши судьбы разобьёт:
Так рождаются Петрарки, Рафаэли, Ганнибал
В мире высших иерархий и загадочных лекал.
Только вновь, пройдя дорогу с верой в искренность чудес,
Некто будет назван Богом и вознесен до небес;
По вполне земным законам будет предан и распят – 
И Потоп с Армагеддоном ожидаются опять, 
И о сказочных лекалах бесполезен разговор:
Даже тот, кто правит балом, в чьей-то пьесе лишь актёр,
Даже тот, кто верит в чудо, вряд ли чтит Экклезиаст, 
Даже тот, кто не Иуда, все равно тебя предаст.


РАСФИРУЮ ДРЕВНИЕ СУТРЫ

Расшифрую древние сутры,
Проштудирую сотни книг,
Как стать «добрым, счастливым, мудрым»,
Научусь – и забуду вмиг;
 
Сам построю ковчег и берег,   
Сам найду и омут, и брод;
Заработаю тонну денег
В полутонне своих работ;
 
Воспою сто гимнов Отчизне,
Ни её, ни их не любя,
Проживу сто десятков жизней – 
Ни в одной не найду себя;
 
Проглочу десять сотен литров, 
Постучусь on the heaven’s door,
Получу в ответ, мол, – закрыто,
Здесь и так уже – перебор;
 
Разыщу в себе сто талантов,
Изреку миллионы фраз,
Красотой всех земных брильянтов
Очаруюсь – с приставкой «раз-»;
 
На несметных своих дорогах 
Повстречаю сто тысяч лиц,
Обращеньями к ним и к Богу
Испишу десятки страниц,
 
А потом подожгу бумагу,
Прочитаю последний стих,
Подойду и покорно лягу,        
Просто лягу – у ног твоих.


ОТЧЕГО УМИРАЮТ ПОЭТЫ?

Отчего умирают поэты,
Что душою и сердцем любимы,
Променяв скороспелое лето
На холодные вечные зимы?
 
Почему же они умирают – 
На просторах от Лены до Польши?
И нужна ль им Голгофа вторая –          
Может, первой немножко б подольше?  
 
Для потомков ответ придержите – 
Горек плод, аки слёзы Пилата;
Справедлив, но жесток Вседержитель: 
Иногда и молчание – свято.
 
Кто б ты ни был – финал неизменен.
А о сроках – вопрос идиотский,
Для того, кому имя – Есенин,
Для того, чье призванье – Высоцкий.
 
У бессмертия гениев много,
Только эти – особая каста.    
Потому что поэты – от Бога.
Потому что пропели – и баста!
 
Потому что на срамном вокзале
Перед ними беснуется стадо.
А они, что хотели – сказали,
Это овцы толкуют – «как надо».   
 
Потому что на Божьих основах 
Ржавой пылью – ментальность столовки.
Потому что нуждается Слово
На планете – увы! – в дозировке .
 
Потому что – не им теперь больно,
И не их остывают постели…
Так прости нас, Поэт. Спи спокойно.
Ты – успел. 
Это мы – не успели.

Категория: Конкурсанты 2012 | (17.07.2012)
Просмотров: 676 | Теги: Шадрин Андрей | Рейтинг: 1.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0