Четверг, 24.05.2018, 18:30
Приветствую Вас Гость | RSS

Каталог статей

Главная » Статьи » Пушкинское кольцо-1820 » Лучшая подборка стихов

Владимир ГЛАЗКОВ. Часть 1.
У НАС ТУТ ДОЖДЬ

* * *
У нас тут дождь сегодня был.
Хороший дождь. Почти что летний.
И зелень стала поприметней,
И воздух голову кружил.
У нас тут дождь сегодня был.
У нас тут жаркий день остыл.
Погожий день. И нежный вечер
Окутал сумерками плечи,
Детей в кроватки уложил.
У нас тут жаркий день остыл.
У нас тут всё своим путём
Идёт и в ногу, и не в ногу,
А мы седеем понемногу,
Ликуем, плачем… И живём.
У нас тут всё своим путём.
Обнять бы вас и рассказать
Про этот дождь – почти что летний,
Про то, что зелень тут приветней,
Тут – на Земле… Но не обнять…
Не дошептать... Не докричать…


* * *
Не жди меня к праздникам ни пешим, ни всадником,
ни сказочным принцем, ни странником…
За дальней околицей, где солнышко клонится
потерян тот след в бездорожице.

Не жди меня прежнего – в наивности нежного,
рассудком и сердцем не грешного…
Он там – за околицей, где солнышко клонится
в лета, где поют, а не молятся.

Не жди меня в тереме, шагами промеренном,
не жди на крылечке потерянном…
Лишь там – за околицей, где солнышко клонится
нам светлая встреча позволится.
Лишь там – за околицей, где солнышко клонится
получится всё и позволится.

САМОЛЁТУ

Хочу – как ты, оставив всё земное:
Грехи свои, заботы и дела
Рвануться в небо громовой стрелою,
Блеснув на солнце лезвием крыла.

Растаять в нём, изнежиться в печали,
Впитать по капле Божью благодать,
Обнять необнимаемые дали
И, понимая мир, себя понять.


* * *
Испанским стиснут сапогом
Кричу от воли, как от боли.
В угарной мгле людской юдоли
Жить не желаю напролом.

Я не хочу жить по уму
Корысть предпочитая чести.
Я не хочу пропасть без вести
Уйдя из тьмы не в свет, а в тьму.

И так уж слишком нагрешил,
Нагромоздив ошибок умных
И о Природных силах трюмных
В каютном коконе – забыл.

Но щедр Вселенский Океан:
Не прячет он своих секретов
От сумасшедших и поэтов,
Уму не пишущих осанн.

Живущих так, чтобы потом,
В минуту Истины Высокой
Не объяснять, что был жестоко
Испанским стиснут сапогом.


* * *
Всё больше прошлого у нас, всё меньше – в будущем
И всё понятней нам: как кончится сюжет.
В уставшем сердце столько чувствовшем и думавшем
Вопросов нет уже, ответов тоже нет.
Легки, как летний тополиный пух, мгновения
И ранним утром – сразу полдень и закат.
И – закат.
И снова день. И снова год. И ленту времени
Ни задержать, увы, ни отмотать назад.

Что с нами было – живо в нас, что будет – сбудется.
Не унывай, мой друг, мы все живём. Пока.
Пусть в наших душах нынче лучшее пробудится
Перед дорогой новой в завтра. И в века.
Жизнь не обманет нас нарядною одеждою
Мы знаем: утром – сразу полдень и закат.
И – закат.
Неся нелёгкий крест, смотри вперёд с надеждою
Без скорби в прошлое оборотя свой взгляд.


РОМАНС

Мы познакомились с тобою слишком поздно
И всё, что с нами происходит – несерьёзно.
Но без тебя и этого романа
Закрыл бы ставни я, пожалуй, слишком рано.

И всё вокруг наполнилось любовью прежней
И чувства встрепенулись вдруг от грусти нежной.
При двух свечах щемящий, тихий ужин.
И мир мне нужен оттого, что я кому-то нужен.

Благодарю, мой милый друг, за взгляд открытый
И за доверие твоё, и за молитвы.
За то, что осень золотою стала
Лучом последним тёплым сердце обласкала. 


КВАДРАТУРА КРУГА

И снова ночь очередная,
И снова день очередной.
Стучат секунды, примиряя
Тебя с тобой, меня со мной.

Уж мир не тот, чем был мгновенье
Тому назад: не тот, не тот...
И от рожденья до забвенья
В нём только краткий миг мелькнёт.

Живу! Дышу, вот сердце бьётся,
И чувств невидимая плоть
Клубится, мечется, трясётся
Себя пытаясь побороть.

Зачем? Что может быть глупее
Стремленья к жизни? Ночью, днём
Мы исчезаем, таем, тлеем,
Уверенные, что живём...

Не странны ль эти превращенья?
Прочна бессмысленности сеть.
Жить, умирая от рожденья
Чтоб наконец-то умереть?

Да полно! Стоит ли стараться
В минутном мире дольше быть?
Мне по ночам надежды снятся:
Лишь умерев, я стану жить.

В пространстве-времени растаяв
Я, наконец, вернусь домой.
Где души все соединяя
Прекрасный мир живёт, не зная
Что где-то ночь очередная
И где-то день очередной.

СУДЬБА

От двадцати до сорока коротких двадцать лет
Мы жили так, как нам того хотелось.
И мир кипел вокруг, и нам пилось и пелось,
И средь закатов плыл один сплошной рассвет.

Без сожалений и легко мы свой сжигали срок
Творя Судьбу – так нам тогда казалось.
И всё, чем жили мы, в нас навсегда осталось
Хотя как будто ничего не оставляли впрок.

А после сорока от бед всё чаще меркнет свет
И безысходность в дверь не раз стучалась.
Но благодарны мы Судьбе за то, что нам досталось
Родиться и прожить свих коротких двадцать лет. 

МИМО!

Пуля на излёте – не убьёт.
Лишь одежду, может быть, порвёт,
Лишь царапнет грубо, может быть,
Ногу, руку, душу,
Или – жизнь.

Пуля на излёте – не свистит.
Просто по инерции летит,
Цель свою – оставив позади,
Став слепой и глупой –
Без судьбы.

Пуля на излёте – это – я.
Это – жизнь беспутная моя.
Как в копейку – в белый свет попал
Тот, кто цель мне выбрал
И – стрелял.

ПРОСТИ И ПОМИЛУЙ

О, Господи-Боже, прости мою душу,
Прости мне невежество, слабость, химеры.
В грехе я ступил на греховную сушу
Считая, что счастье возможно без веры.
В усладе того, кто сидит в моём теле:
Безликий, мохнатый, запомнил его я
В горячем бреду, в моей детской постели
Не смерти боялся я – злобного воя.
Он выл, он метался во мне хищной птицей,
Боролся за жизнь мою, ведая точно
Что если умру я, то он испарится;
Порок может жить только в теле порочном.

И он победил тогда... С этой победы
По нынешний день я живу и не знаю:
Кто я, и откуда во мне эти беды?..
Стремлюсь ведь к добру, а лишь зло умножаю.
Всё тленье и ложь в этом мире подлунном.
Страданий не знают за облачной синью
И смерть – в избавленье даётся безумным –
Всем нам, кто понёс наказание жизнью.
Прости и помилуй. Дай веру в надежды
Вернуться, мирские законы нарушив,
Туда, где, отбросив земные одежды,
Парят высоко мной любимые души... 

* * *
Долгий путь наш – короток:
От алтаря – на паперть.
Каждый день прошедший –
Стреляный патрон
В этой схватке с Жизнью
Не на жизнь, а насмерть,
Где исход давно уже
Не нами предрешён...


* * *
Слова.
Да разве можно в слове
Толково выразить себя?
И восхвалять уже не внове,
И проклинать, увы – не внове...
Пытаясь объясниться в слове
Любить клянемся.
Не любя.
Дела.
Да мыслимо ли в деле
Увидеть истину причин
Которые клубятся в теле?,
В эгоистичном, грешном теле?..
Нет, не постигнуть даже в деле
Стремлений женщин.
И мужчин.
Обман.
Купаемся в обмане.
И с рук, и с губ потоки лжи.
Глупцы, слепцы в слепом тумане.
И в нас туман, и мы – в тумане...
Легко, не мудрствуя, в обмане
Свои прощаем...
Виражи.
Душа.
Услышьте Вашу душу.
Лишь в ней звенящею струной
Звучит ответ: «В соблазн, на сушу
Из сфер неведомых – на сушу...
Ты послан, чтоб очистить душу
Пока не кончен путь.
Земной».

ОТКРОВЕНИЕ ЛОКОМОТИВА

Я замучился ждать, я устал догонять,
Надоело пустым семафорам кивать,
Силы в топке сжигать и пыхтеть, и вздыхать,
Но состав на крюке, и состав – надо гнать.

Кто придумал меня из воды и огня,
Превратил из живого – в стального коня,
По годам и часам расписал за меня
Мою жизнь, не оставив свободного дня?

Среди зноя и стуж, меж болотистых луж
Пролегла магистраль как извилистый уж.
Вон – зелёный. И ты график свой не нарушь.
Коли взялся за гуж, не ропщи, что не дюж!

Мне бы вентиль открыть, мне пары бы спустить,
Мне б котёл остудить, мне б колёс не крутить,
Мне б себя полюбить, мне бы всё позабыть!..
Только как же с вагонами быть?

* * *
А путники-спутники бредут по дороге.
Бездумно шагают босые их ноги,
И немо взирают забытые Боги
На тех, кто без цели бредёт по дороге.

Без цели, без смысла и без сожалений,
Без собственных мыслей, без тени сомнений,
И скованы цепью одною их ноги...
Чьи ноги? Да тех, кто бредёт по дороге.

РУССКАЯ  РУЛЕТКА

Вращаю барабан! На совесть, риск и страх.
Мой ход. Ответ без фальши, без обмана.
Судьбу свою держу в своих руках…
За рукоятку старого нагана.
* * *
Я жил средь вас. Да правда ль это?
Да видно я приснился вам...
А если жил, то, верно, где-то
Не здесь, не с вами. Где-то – там:
В далёком, выдуманном мире,
В стране иллюзий от любви,
Где чувства – глубже, души – шире,
В единстве, а не vis-a-vis.

Я там дышал, бродил и бредил,
Я верил там чужим словам,
Я там любил и водки не пил,
И был умён не по летам,
И был красив и словоблуден,
И нужен был, и был любим...
Парил. И праздников от буден
Не отличал. Как херувим
Порхал бы всё. Да вышло время,
Отмерив сорок сороков...
Ударил гром! Какое бремя –
Узнать себя средь дураков!

Оставьте россказни и басни!
Устал я от любви в словах.
И будет ночь, когда как в праздник
Я расстреляю глупый страх.
Неважно – сколько лет я прожил,
Не в счёт – что по земле ходил.
Я души ваши не тревожил,
И – значит – среди вас не жил.

ТЕМА

Как славно, что я вижу сновиденья!
Как в них легки полёты и надежды,
Как там ничтожны дутые невежды,
Как восхитителен весь мир...
До пробужденья.
* * *
Мой зритель – это целый мир.
Тебе несу поклон от рампы.
Ты – мой целитель, мой кумир,
Мой друг, прощающий мне штампы.

Мы вновь с тобой наедине.
Нет никого и, слава Богу.
В полубреду и полусне
Шагаем с рюмкой водки в ногу.

Мой мир – он в тихих вечерах,
И в плеске волн, и в тёплой ночи.
Мой зритель, мой душевный прах,
Мне б умереть, да ты не хочешь.

Не для людей, а для тебя
Ещё пишу, дышу и грежу...
Пойми и помяни меня,
Прости, когда я веки смежу...

* * *
Мы строим дом из розовых камней,
Мы тянем вширь и ввысь своё творенье
Со множеством балконов и дверей.
Всё грандиознее размах сооруженья.

Неровных граней режущий излом
На каждом камне, но ложатся в стены
С искрою Божьей – розовым огнём –
Суля строительству большие перемены.

Ложатся в цепкий вяжущий раствор
Из серой смеси выгод, лжи и славы.
И меркнет, гаснет розовый узор.
И проявляется узор иной. Кровавый.

Роскошен дом. Но нет уюта в нём...

* * *
Я отбываю налегке: 
Без слёз, молитв и покаяний.
Валюсь с небес в крутом пике
В последнее из расставаний.

Хотел летать, и вот – взлетел,
И там – в голубизне небесной –
Тянул наверх, тянул, как пел,
Стремясь к свободе неизвестной.

Был не один. Крыло в крыло
Неслись со мной в одном потоке
Любовь, Надежда, Мир... И Зло
В слепом немилосердном Роке.

Настигло вдруг, и лопнул свет,
Распался в пыль, в туман безумья.
Судьба дала один ответ
На все вопросы и раздумья.

И всё. Валюсь средь пустоты,
И в мёртвом сердце – пусто. Больно.
О, Боже, Боже, дал бы Ты
Лишь мужество сгореть достойно.

* * *
Тебе со мною нелегко.
Но что же делать, друг мой милый?
Мне б рядом быть – я далеко,
Мне б закричать – кричать нет силы.

Вся жизнь – как маятник Фуко.
Качаюсь, но не так красиво.
Тебе со мною нелегко,
Со мною многим тяжело,
А мне с собой – невыносимо...


* * *
У меня такое чувство,
Будто мы с тобой в разводе.
У меня такое чувство,
Будто жизнь моя уходит.
Будто мне – сто лет с рожденья,
Скучно всё, неинтересно,
И тебе со мною – пресно
И в одной квартире – тесно.

Доживаю век короткий
Растерявши увлеченья.
Доживаю век короткий
Без страданий и мучений.
Разменявши жизнь – на мелочь,
Разменяв и не заметив.
Поворота – не отметив,
На вопросы – не ответив.

* * *
Я родился в середине года
На исходе солнечного дня.
Первый вздох.
И крик.
И мать-Природа
В смысл свой тайный приняла меня.
В снах летал я к радужным планетам,
По Земле, смеясь, ходил босой.
Жить любил.
И жил.
И в жизни этой
След оставил небольшой, но свой.

Время, смилуйся, не гни, не висни,
Приоткрой закрывшуюся дверь
В юный мир.
И в страсть.
И в жажду жизни.
Так недостающих мне теперь.
* * *
Верил в сны и в радость, и в большое дело,
И в мечтаний сладость, и в веселья прыть.
Как же это сталось, что из жизни целой
У меня осталась лишь привычка жить.

Поднимался утром с ощущеньем счастья,
Мир казался мудрым и простым как гвоздь.
В поворотах крут был и в желаньях страстен,
И всегда под утро хорошо спалось.

Как же так случилось, как же это вышло,
Что же изменилось, в чём Судьбу винить?
Видно юность скрылась, отшумевши пышно,
Подарив на милость лишь привычку: жить.

МОЕМУ ДЕДУ  (Дмитрию Ивановичу Фарятьеву)

Ну кто там сказал, что я не казак?
Что предков своих повторить не умею,
Что конь мне не друг, а дурак мне не враг,
Что шашкой донской я, мол, плохо владею.

Что я позабыл всё, что дед мой любил.
И запах полынный меня не встревожит,
И тополь у дома, в котором я жил
Мне в жизни никак и ничем не поможет.

Всё это не так! И в лавах атак,
Как прежде храпят ошалевшие кони
И тополь мне – друг, а предатель мне – враг,
И ветер степной меня лечит от боли.

И дед мой во мне наяву, не во сне,
И пальцы его эти струны ласкают.
Спасибо, родной мой, за жизнь на коне.
Мне только, вот, шашки твоей не хватает.
Что ты не успел, успевать теперь мне.
Вот только клинка твоего не хватает.
ВСЁ  ТАК  ПРОСТО

Почему вдруг дорога – на ухабе ухаб?
Почему вдруг так много не сударынь, а баб?
Почему вдруг так взросло смотрит этот малец?
А в ответ:
- Это – просто. Ты в России, отец.

Почему столько левых – будто правых и нет?
Почему столько смелых, ведь на смелых – запрет?
Почему только гостю – хлеба лучший кусок?
А в ответ:
- Это – просто. Ты в России, браток.

То разруха, то голод, то возня, то резня,
То без снега вдруг – холод, то жара – без огня,
Но в крестах и погостах – стук весёлых сердец...
И в ответ:
- Это – просто. Ты в России, глупец!

ОСЕНЬ

Ну вот и ко мне пришло это время:
                                                           осень.
И чувства – в огне, и сердце любви
                                                            просит.
И хочется плыть в мечтах своих лёгким
                                                                   стругом,
И хочется жить, и быть тебе верным
                                                               другом.
Ночами не спать, бродить под дождём
                                                                 тёплым,
Друзей удивлять, и в мыслях не быть
                                                               блёклым.
Скакать на коне, и снова в звезду
                                                         верить...
Но осень в окне. Это – в зиму мою
                                                           двери.

К ЛЮБИМОЙ ЖЕНЩИНЕ ПИШУ

К любимой женщине пишу
И снова, как в далёком прошлом,
В письме – усладу нахожу
И вновь любовью огорошен.

Сентиментален? Может быть.
Но что же делать, друг мой милый?
Таким рождён. Таким мне – жить.
Таким дышу, пока есть силы.

К любимой женщине пишу
Когда дурман бессонниц гложет,
Когда в себе не нахожу
Тебя. Или себя, быть может...

ПЕСНЯ ДОНСКОГО РЫСАКА

Я оторвался, наконец, от коновязи,
Рванулся в степь, сломав заборов колья.
И путы – в клочья, и я – из грязи в князи,
И треплет гриву мне весёлый ветер воли.

И позади во тьме остались чьи-то крики,
И лай собак, и тёплая конюшня.
И впереди неясный мир – крутой и дикий,
Но это мир свобод, другого мне не нужно.

И стук копыт сейчас, как праздник пробужденья,
Набатный стон в покое полудрёмном.
Проснулась степь под ковылём забвенья,
Соскучилась земля по табунам весёлым.

Не испугать меня теперь петлёй свистящей,
Не соблазнить овсом в уютном стойле.
Мой выбор прост: кто ищет, тот обрящет.
Горька в степи полынь, но сладок воздух воли!

* * *
В двадцать лет не бывает раскаянья,
К тридцати – всё прекрасно, мой друг,
В тридцать пять – остаются развалины,
В тридцать семь – смерть берёт на испуг.

В это милое время, как осенью:
Солнце выглянуло, а потом
Задождило в душе, подморозило,
Чувства тронуло хрустким ледком.

Улыбаясь – молчишь. И молчание
Делит жизнь на – твою и – мою,
Улыбаясь, кричу от отчаянья,
Понимая ненужность свою.

В  КАФЕ

Зонтов рекламных негустая тень,
Цветут каштаны старого бульвара.
Столы и кофе. И погожий день.
И гомон голосов у стойки бара.

- Привет, ты как? Нормально? Без проблем?
Хрустящий целлофан пустых вопросов
И рябь стандартно-голливудских тем
О бизнесе, юбчонках и колёсах…

А за соседним столиком – мой брат
По прошлому, продымленному веку,
Где нефальшивый разговорный лад
Как свежий хлеб был нужен человеку.

Шуршат обрывки фраз, а он молчит
Все полчаса немого разговора…
И в пепельнице импортной торчит
Раздавленный окурок «Беломора».


МАМА

Мама.
Нет в мире слова дороже,
Чем твоё
Имя.
Мама.
И я рождаюсь снова, и вижу
Небосвод
Синий.
Мама.
Я помню жар и муки,
Когда болел
Корью.
Мама.
Я помню руки, болевшие
Моей болью.
И вот я вырос и окреп,
И стал мужем.
И стольким людям на земле
Теперь нужен,
И в этой сутолоке дел
Больших и разных
Я мало помню о тебе
В весёлый праздник.
И лишь когда в душе моей
Слепая драма
Зову: «Приди! Утешь меня,
Родная. Мама».
И у тебя всегда хватало силы
Сказать: «Не плачь, не бойся,
Я с тобой, милый».
Каким бы ни был, –
Для тебя я: «Самый-самый»...
Всё потому что ты – моя
Мама ...



* * *
Что подарить тебе под Новый год,
Так, чтоб подарок – был тебя достоин?
Тебе я подарил бы небосвод,
Дождь, солнце, слов красивый оборот,
Когда бы был талантом удостоен.
Увы, я глух и нем, и серо моё знамя,
И не горит во мне Божественное пламя...
Я в чувствах скуп к тебе, наверняка,
И всё-таки: не посчитай кощунством,
Прими меня в подарок.
Вот – моя рука,
Моя любовь,
Мой ум,
И всё моё безумство...

НАШИ РУКИ

Ты – левая рука, я – правая рука,
И наша жизнь – как прима-балерина.
Похож на звон гитары звон её конька,
И лёд играет гранями рубина.

Вот тонкий пируэт на нём оставил след
И вдруг – полёт, волнующий, как песня!
Лицо, спина, бедро – так всё напряжено,
А мы – как руки – держим равновесье.

У нас большая власть, мы не дадим упасть,
Мы слишком много в этом танце значим.
Ты – левая рука, я – правая рука,
Мы – две руки, и нам нельзя иначе.

Широк и плавен круг от разведённых рук,
И танец замедляется порою...
Но – диво превращения! Как огненно вращение,
Когда обнимут руки нас с тобою.


* * *
Разлучило нас с тобой
Время.
Не вонзиться мне ногой
В стремя.
Не влететь в твоё седло
Птахой.
Не рвануть в галоп назло
Страхам.

Только вдруг за поворотом
Вспухнет воздух конским потом,
Да вагонный перестук
Мне копытным стуком вдруг
Прогрохочет в полудрёме
По душе аллюрной лавой:
Свист клинков, азарт погони
За врагом, а не за славой...

Где же ты, рысак мой стройный?
Где же я, казак твой вольный?
Время выбрало достойных:
Ты – в степи,
А я, вот, – в стойле...

НАПИШИ МНЕ ПИСЬМЕЦО

Напиши мне письмецо просто так: о том, о сём.
Чтоб приснилось мне крыльцо и скамейка под окном.
Чтобы детский голосок из малиновых времён
Мне напомнил адресок, где стареет отчий дом.

Напиши мне, напиши, напиши когда-нибудь.
Даже на помин души, даже пусть в последний путь.
Сообщи мне ни о чём, успокой и обогрей,
Передай привет с грачом и снега в ручьи разлей.

Сердце мне развороши, юность светлая моя.
Напиши мне, напиши... До востре-бо-ва-ния.
ВЕРШИНА

Я под ветром клонюсь,
Я стою на вершине.
С непогодой борюсь,
Аж зубами скриплю.
Но низин – не люблю:
Гнилью веет в низине.
Нет, я здесь, на вершине,
Свою песню спою.

Сколько дней и ночей
Я держу свой экзамен.
Я дождями исхлёстан
И молнией бит.
Но я жив, не убит,
И своими друзьями
Не забросан камнями
И свинцом не прошит.

Пусть в полнеба встают
Над землёю рассветы,
Пусть росою смывает
Вчерашнюю грусть,
Пусть в огне превращусь
Я лишь в горсточку пепла.
Мне не страшно и это.
Я засохнуть – боюсь.

* * *
Вот сейчас, вот сейчас разорвётся душа
от молчания и безвременья,
от того, что в ней нет ни дворца, ни гроша,
ни принятия, ни отвращенья.

Пустота… Пустота, как гремучая смесь
равнодушья к пирам и Голгофам.
Разорвись, наконец! В пыль! В туманную взвесь!
В покаяние звёздам и строфам…

РОМАНС

Полунамёки полувзглядов,
Полутонов полуинтим.
Не в слове – смысл, а где-то рядом:
Волнующе неуловим.

Высокий и неповторимый
Забытый стиль былых времён:
- Ваш муж – счастливчик.
- Это – мило.
И шепчет взгляд: «Я в Вас влюблён».

Случайное прикосновенье
Волнует, как глоток вина.
Постой, прекрасное мгновенье!
Тобою – жизнь озарена...

СПИРАЛЬ

Свежий ветер гонит листья,
Пожелтевших дней и мыслей
                                                   По дворам.
И в порывах бескорыстья
Выметает прочь из жизней
                                              Сор и хлам.
В небесах высоких тая
Юность птицей улетает.
                                          Не вернуть.
Лишь во снах нас окликая,
Трудный шаг благословляет:
                                                 В добрый путь.
Вечность кружит пыль мгновений,
Унося свои творенья
                                     В бездну звёзд.
Но на древе поколений
Ветви нашего прозренья
                                            Дали рост.

ТРЕВОГА

Был вечер. И пахло грозою.
И я был, как мальчик влюблён.
Когда вдруг, как колокол громкого боя
Пропел, зазвонил телефон...

Вода вскипела под винтами,
На новый, нервный курс ложась,
Я ощетинился стволами
На циркуляции кренясь.
Задраив наглухо все двери,
Огни походные закрыв,
Рванулся я на слабый пеленг,
От боли ревунами взвыв.
Мне в скулы бьёт волна крутая,
И где-то в тёмной глубине
Торпеды к бою снаряжает
Противник, неизвестный мне.
Но зря акустик мой встревожен:
Ведь горизонт как будто чист.
Хоть в расшифровке так несложен
Мембраны телефонной писк...

Я слышу, как ты отвечаешь,
Я вижу смущенье твоё,
Когда то на «вы», то на «ты» называешь
Кого-то. Кого же? Кого?

* * *
О, Родина моя!
Тебя во снах я вижу,
Тобой болею, и тобой дышу.
Не нужно мне Калькутты и Парижа!
Судьбу свою лишь об одном прошу:
Дай в поезд сесть! И через двое суток
Упасть в полынь, о времени забыв.
Услышать всхрап коня, и шелест диких уток,
Воскреснуть сердцем, детство воскресив...
* * *
Вдруг явился Божий дар
стихотворства.
Полыхнул степной пожар
непритворства.
Мысли сорные дотла
выжигая
запласталась даль – светла
и без края.

Кто-то бросил горстку слов
жгуче-верных
в ожиданье не хлебов –
всходов нервных.
Проросли среди корней
разных-прочих...
Ночи сделались длинней,
сон – короче.

Что ж роптать, благодарю
Провиденье
за бессонницу мою
и сомненья.
За посильно-тяжкий крест
непритворства.
За прекрасный дар небес:
стихотворство.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Условная любовь в условный день,
Истёртых фраз опять убожество хмельное.
О, сколько их! Очередной порог, ступень
Итог минувших лет...  И всё – пустое.

К барьеру, наконец! Перчатку – в пол!
Благословен, да будет миг, когда не струшу,
Подняв дуэльный воронёный ствол,
В прицел увидеть собственную душу.
ПЕСЕНКА О ПЕСНЕ

Пролетели журавли
В тёмном поднебесье,
Прокурлыкали вдали
Солнечную песню.

В школе – классы лесенкой.
Нет поры чудесней.
Распевал я песенки
И мечтал о песне.

Постарели сверстники.
Время – злой кудесник.
Лишь куплеты песенки –
Мои дни – без песни.

С журавлями не лететь
В тёмном поднебесье...
Не придётся, видно, спеть
Солнечную песню.

* * *
Родился в четверг. И умер в четверг.
А между двумя четвергами –
Зелёные ливни, сиреневый снег
И жажда дороги. И вёрсты – кругами.

И солнечный росчерк погожего дня,
И звёзд перезвон над полями,
И – целая жизнь. Не тюрьма, не сума,
А судный – земной и небесный – экзамен.

Когда же любить и прощать научусь,
Взойдя на порог безвременья,
Последней молитвою к вам потянусь…
Примите меня. Из четверга – в воскресенье.

Категория: Лучшая подборка стихов | (23.11.2010) | Автор: Владимир ГЛАЗКОВ
Просмотров: 728 | Теги: Владимир ГЛАЗКОВ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Категории раздела
Поиск
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0