Понедельник, 10.08.2020, 05:46
Приветствую Вас Гость | RSS

Каталог статей

Главная » Статьи » Конкурсные работы » Конкурсанты 2010

Леонид БОРОЗЕНЦЕВ
Родился в 1971, г.Винница, Идеолог поэтической группы «Лирики Transcendent'a», один из основателей движения и ринг-рефери поэтических боёв, слэм-мастер, автор книг.


* * *

И когда сквозь время — по сколу бритвы,
и когда, как снег, — сапогами в кашу,
я пытаюсь вживаться в слова молитвы,
«…яко же и мы прощаем должником нашим».

ЛЯДОВО

Здесь по склону холма, нарушая привычный порядок,
Опускается небо в зелёные волны травы,
Где плескаемся мы под мостами сверкающих радуг,
По которым попарно гуляют священные львы.

Здесь в бегущей воде православные лики застыли — 
Говорят, это Время на миг задремало внутри,
Сквозь решётку ресниц наблюдая за кружевом пыли
И дыханием нежа в хрустальной росе ковыли.

Здесь и солнце в глазах, и иллюзия города детства,
Родника говорок и букетов живых хохлома,
Здесь стихи и мечты и незримое с Тайной соседство,
И небесная синь, что стекает по склону холма. 

* * *

Вечер тронул запястья задумчивых башен, 
Наполняя предметы загадочным смыслом. 
Хор сверчков был особенно тонок и слажен, 
Полыхал горизонт под таинственной кистью. 

Мы стояли у ветхой седой колокольни
И молчали, чтоб мыслей её не нарушить. 
Ночь спускалась, и было на сердце спокойно
От закатной молитвы, струящейся в душу. 

ГРАММАТИКА 2000
         ( Введение )
Для кого наши правила точат ножи?
Для кого мы придумали все падежи?
Мой предательный друг, обвинительный брат,
Для кого мы пред ложным взросли во сто крат?

А когда сотворительный главный падеж
В именительных нас попускает мятеж,
Кто в родительном взгляде потушит упрёк?
Если б Авель был жив…
             Если б Каин не смог…

* * *

Цепи событий, как цепи врагов одержимых,
Целью считая не нас, но идущих за нами,
Снова железом щетинятся в шквальном режиме,
Нас прошивая навылет тревожными снами.

Как удержать их в затылок мне дышащих ради,
В явь просочиться не дать им волной смертоносной,
Кто-то, наверное, знал, расставляя в тетради
Тонкие сети из клеток над дымкой морозной.

Пусть прорастают и жгут, но внутри остаются
Кровью чернильной, строкой бесталанной занозной!
Катится яблоком сердце по краешку блюдца.
— Господи! Дай удержать, если только не поздно! 

* * *

Серебряное блюдечко луны, 
И горький чай, и пепел сигареты... 
Так хочется всё заново начать — 
Кричать до судорог в распахнутое Лето, 

Листать дорог затейливую вязь, 
Снимая гарь, налипшую на душу, 
И приручить удушливую страсть, 
И, кроме Бога, никого уже не слушать.

* * *

Жизнь на причале — чаинками в кружке — 
Не отрекусь, не прочту, не нарушу
Чёрные линии, дни, многоточия — 
Тайны порочные, мысли межстрочные.

Не удержавшись позёмкою, искрами,
Белыми буквами, снежными числами,
В ноги бросаясь случайному имени,
Не прошепчу на прощанье: «Верни меня…»

Жизнь на причале с разбитыми лодками,
Чайным отчаяньем, искрами ломкими
С окнами в небо, дождями весенними — 
Светом молитвенным в дни воскресения. 

ШАГИ

Шорох ветра, как чёрная метка
От слепого убийцы-дождя. 
Ночь. В груди моей тесная клетка
Для изнеженной лжи — для тебя. 

Холод щупает тощие стены, 
Нижет капли на траур ветвей, 
Вспоминая тобой убиенных
И отвергнутых пыткой твоей. 

Ночь бледна, бестелесна, альковна — 
Не услышать ни всхлипов, ни слов. 
Я с тобой — твой воскресший любовник, 
Твой последний слуга — птицелов.

* * *

Мы как будто близки, но меж нами зеркальность, 
Словно кто-то в нас стороны света сменил: 
В общем звуке теряя свой собственный танец, 
Мы живём притяженьем разрозненных крыл. 

Мы — безмерно далёкие хищные люди, 
И, как только в одном затрепещет струна, 
Мы друг в друге себя так мучительно губим, 
В глубине отражений не чувствуя дна.

МОЛЧАНИЕ

Весна. Ночной портье рифмованных туннелей
Опять забыл ключи на каменной плите,
И снова жизнь течёт в кромешной тесноте,
Не выпуская нас из краденой шинели.

Виденья Гоголя — как стражи по углам,
И ни сбежать от них, ни вымолить прощенье — 
Сквозь щели жутких снов сочится вдохновенье
Безумьем тёрпких слов по сомкнутым губам.

Весна. Ночной портье… И теплится лучина,
И бродит Ревизор оправданных причин,
И требует взаймы, презрев свой важный чин,
Хоть пару свежих строк у нас неизлечимых…

ИГРАЯ ВЕЧЕР

Прощались на ветру, в закатных полуснах, 
Трагедию сыграв почти до середины, 
Но грусти не прочесть в сверкающих глазах, 
Не подменить финал украдкой, так невинно.

Прощались на ветру... С улыбкой на губах
Гадали на цветах, как будто просто в шутку, 
Но пламя запеклось в упавших лепестках
У самых ног твоих так буднично, так жутко.

ЕСЕНЬ

Айседоровый день затянулся, как шарф,
И в унылой кофейне сквозь дымку и пену
Ничего не видать. Бармен лысый, как шар,
Правит лодкой судьбы на святую Елену.

И, слабея от качки, тревожностью крыс
Ощущаешь за кромкой стакана измену.
Здесь от скуки свихнулся твой кореш Парис — 
Из данайских коней — ночью черти на стенах.

Впрочем, что там коньяк, — здесь из волчьих следов
За воротами пьют на коленях прощенье
Поутру…
             Ведь со дна их рассвет так медов,
И в траве, под забором, — архангелов пенье.

* * *

К вечеру вновь выдыхаются красок оттенки,
Тешась усталостью, в двух или трёх замирая.
Медленно катится ночь, как монета в пристенке,
С крыши сорвавшись, Луна: с её острого края.

В мутном колодце двора отражаются звёзды.
В пепельных окнах и луже — зеркальном обрывке
Неба льняного. И, кажется, миг этот создан
Вечностью и молоком в незавязанной крынке. 

Категория: Конкурсанты 2010 | (23.06.2010)
Просмотров: 818 | Рейтинг: 4.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0