Понедельник, 10.08.2020, 06:01
Приветствую Вас Гость | RSS

Каталог статей

Главная » Статьи » Конкурсные работы » Конкурсанты 2010

Нина ЕСИПЕНКО
Нина Ефимовна Есипенко. Родилась в 1947 г. в пос. Бутугычаг 
Магаданской области. Окончила музыкальное училище в Магадане и филологический факультет Новосибирского госуниверситета.
Создала поэтическую школу и международное литературное движение «Поэты Эллинского Братства». Награждена именной юбилейной медалью «200 лет со дня рождения А. С. Пушкина», живёт в Черкассах, дважды принимала участие в черкасских поэтических фестивалях.


Детский альбом


1.
— Грустно, Нина!

А. С. Пушкин



* * *

Над серой бухтой северного дня
отрадно, словно радугой соцветий,
поднимется закат – и в тон ему ответит
душа твоя и музыка твоя.

Волна прильнет – и схлынет в океан, 
и незаметно – и незаменимо,
пока смирен крылами серафима
вселенских вдохновений ураган.

Незримый взмах… Секундный взлет октавы!
Нагорний звук вливается в персты:
«Служенье муз не терпит суеты,
прекрасное должно быть величаво...»

2.

* * *

Поешь ты в лад свеченью снегопада,
поешь негромко, чисто и светло.
Наш бедный город снегом замело,
белить и красить город наш не надо.
Под мглистым сводом сумрачного ада
от перьев снега гулко и тепло:
растет как Храм певучее Крыло –
утеха снов и дум твоих отрада.

В миг Обращенья города во Град
творенью Света не дано преград, 
свеченью Сил не ведомо сомненье!

Неся над снегом солнечный покров, 
блестящих снов туманное горенье 
преображаешь в Музыку Миров.

3.

* * *

- Если бы я была такая сильная, как буря, 
                                я могла бы работать метелицей…
                                Наташа

Год старый провожая за порог,
встречаю новый с грустью затаенной:
зачем такой – колючий и зеленый 
на перекрестке улиц и тревог?
Все вновь как прежде: каждый бугорок 
для детских ног вершина и отрада, 
а перелив хрустальный снегопада – 
как эхо дальних пушкинских дорог… 
О праздник долга! Я опять не скрою, 
что где-то буря мглою небо кроет…
От детской веры крепче и сильней, 
оберегая всех времен единство, 
из года в год труднее и больней 
любовь к живым растет как Материнство.

4.

* * *

- Чем пахнет одуванчик? 
- Черноглазым лицом.
Наташа
Давным-давно, десятки лет назад, 
твой дед, закинув ногу на колено, 
катал меня, как будто на качелях, 
и сам, казалось, был не меньше рад.

Отца я помню рослым и веселым, 
и с этого хочу начать рассказ.
…Бутугычаг… Заброшенный поселок.
Закрытый рудник. Травы в первый раз…

Но новым детством все открыто вновь, 
и все подвластно беглому названью:
Отец мой! Черноглазая любовь! – 
хотя давно. Давно уже за гранью.

Отца я помню. Памяти отца – 
как будто животворное продленье – 
мое дитя, в котором от рожденья 
бушует явь от прошлого Лица.

5.

* * *

- Я воин, я солдат, я всю родину защищу,
                        всю Россию… Мама, я твой отец. 
                        Ваня

Мой судный день, приветствую тебя!
Благословляю дней моих начало, 
благословляю дней  т в о и х  начало, 
кому воспеть судьба предназначала.

Теперь ищи рисунок мысли общей, 
но о своем предназначенье помни, 
и каждый миг, за Красотой охотясь, 
будь начеку: кому ты всех нужнее?

Танцует горизонт, когда идешь ты! 
Пусть зависть пестрая капкан тебе готовит – 
лишь честному дается откровенье. 

Вершина ощущается природой: 
свой Дом ты обретешь на перекрестке, 
дом Школой станет с крышей цвета неба, 
и эхо детства прозвенит уроком.

6.
Саше,
самому юному поэту фестиваля, 
автору опуса «Одинокая жизнь».


            * * *

У кромки моря летний плеск прибоя, 
от сопок дальних снега тусклый свет. 
По городу всю ночь бродили двое – 
седой туман и юноша-поэт. 

Он был влюблен, и город был ему 
родной семьей, большой и работящей. 
Он был умен, и судя по всему, 
подозревал о схватке предстоящей. 

И вот в зените поздних, зрелых дум, 
похоронив друзей, растратив силы, 
в тумане лета, как в чужом бреду, 
он вдруг услышал: жизнь его простила. 

Невнятный лепет робкого прибоя, 
как ропот древней страсти сердцу дан… 
Перед окном всю ночь молчали двое: 
седой поэт и юноша-туман.

7.

Кате Чернецкой, поэтической паломнице, 
сыгравшей без педали «Чувство» Глинки 
в доме Давыдовых.

— Пусти! — Прости.

Марина Цветаева.
* * *

Нет, не прощу. Никогда ни за что не прощу 
разноголосицы лет и разбитости старых роялей... 
Ощупью пальцев слепца устремлено ищу 
прикосновения рук, что когда-то о чем-то играли 
сумеркам Духа… В колеблющем время пространстве — 
Тенью от Светлости, святости, отзвуком Звука — 
эхом прозренья шуршит суета наших странствий, 
наших стараний стереть эту грань… Это мука! 
Мука звучанья… Случайных навек сочетаний, 
пальцы как струны живые — источник вибраций, 
дрожи, кошмаров, навеянных теми мечтами — 
темами — в сути которых не нам разбираться…


Coda

Фестивальному турниру «Летающая крыша»

— Как Пушкину нынче луна удалась!

Белла Ахмадулина.
* * *

У мертвых ничего не нужно отнимать.
Мы им верны хотя бы тем, что живы.
И дней любви пространные порывы
смыкают мыслей огненную рать.

Едва коснется снежная печать 
ранимого чела во мраке зыбком, 
душа взметнется – трепетно и гибко, 
целуя  снег в открытую печаль.

Еще не все, еще не все мы потеряли; 
легенды бликом обрамляя дали, 
юдоль сирот исполнена мечты:

Берущий бремя взлетного усилья 
венчает брен с пределом высоты 
и расправляет вздрогнувшие Крылья.

Категория: Конкурсанты 2010 | (28.07.2010)
Просмотров: 1464 | Рейтинг: 4.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0