Вторник, 04.08.2020, 12:06
Приветствую Вас Гость | RSS

Каталог статей

Главная » Статьи » Конкурсные работы » Конкурсанты 2010

Владимир ДАНИЛУШКИН (Россия)
Владимир Иванович Данилушкин родился в г. Фрунзе, Киргизия, 1947 г.; живёт в Магадане, Член Союза писателей России, газетчик, издатель, работник пресс-служб; автор четырех прозаических книг, изданных в Магадане и в Москве: «Сто очков вперед» – Ма-гадан, 1981, «Чужая невеста», Москва, «Современник», «Из Магадана с любовью», Мага-дан, 2000, «Магаданские приколы», Магадан, 2001. Лауреат Национальной литературной премии «Золотое перо Руси 2007 (в номинации «юмор»), победитель творческого конкур-са журнала «Дальний Восток» (2009, по разделу «проза»). Публикуемый рассказ и руко-пис новой книги «ЖИТЬ-УМЕРЕТЬ В МАГАДАНЕ».


ЖЕНЯ И ЛИМОН 
рассказ

Ведется скрытое видеонаблюдение. 
Табличка в рентгенкабинете 

У Евгении уж восемь лет как живет комнатный лимон. Во все стороны ветви растопырил, глянцевые лис-точки распустил – красавец, хоть на выставку. Любуется на него женщина, ласковыми словами называет: «Идол ты мой, потаскун зеленый. Змей! Тьфу, чтоб не сглазить». 
Как-то устроилась в их контору новенькая, Маша, зазвала Женю в гости. 
В семь вечера Женя позвонила: еду, мол. Час проходит, нет ее. Опять звонок: потеряла салфетку, на кото-рой был адрес. Записала на новой салфетке. Спустя час опять звонит: у тебя какой номер дома? А я ищу 80. В итоге в гости приехала лишь в 4 утра. Но что поделать, если 1 апреля. Вроде как сама себя разыграла. Только смеяться некому. 
Поспали они – хозяйка с гостьей – пару часиков и стали чай с лимоном пить. И не с каким-то привозным из Турции, а со своим, домашним. Стоит в кадочке небольшое деревце. Неказисто с виду, а ветки от плодов гнутся. Срезает Маша один, аромат на всю квартиру растекается, аж зло берет. Хотела Женя в ее наглую физиономию чай выплеснуть, но сдержалась, любопытство перевесило. Надо же выведать тайну, отчего один лимон плодоносит, а другой только делает вид. 
– Нашла, о чем горевать, – с готовностью объясняет хозяйка, а у самой на лице лукавое коварство мел-ким почерком написано. – Заласкала ты его, вот и обнаглел. Как почувствует, что жизни лишиться может, цвет выбросит. Вон Сальвадор Дали, когда с Софи Лорен познакомился, велел его душить колготками. Вме-сто виагры. Ты ему стресс сделай.
– Как это, стресс? – Женя не скрыла изумления. 
– Да иголки загони. 
– Иголки? Я, что ли, фашистка, какая? Хоть и растение, а ведь живое. Не чурка бесчувственная. Под ног-ти, ты сказала? А где у него ногти? Да у меня и иголок столько нет. Не шью, не вышиваю. Разве что от па-тефона, я его в дом инвалидов отдала. Пусть пружину накручивают вместо физзарядки.
– Ну, ты интересная, Женька, сама послушай, что говоришь. Не бойся, он прочухается. Вот увидишь. Возьми, у меня есть, – и дает иголки, вернее, булавки канцелярские, с колечком. Женя смотрит Маше в гла-за: нет ли подвоха, все-таки первое апреля на дворе. Или уже второе? Решила не подавать виду. А там – время покажет. 
– Как их обезобразить? То есть, обеззаразить? Спиртом? Или прокипятить? 
– Даже не выдумывай, перебьется. 
Но Женя не пошла на такую жестокость, не подсластив пилюлю. Часа два держала булавки в кипящей дистиллированной воде, которую купила в аптеке. Потом в водке обработала. Стала булавки в стволик ли-мона загонять, как-то не по себе ей сделалось. Вот так бывает, горбушу пойманную по голове дубинкой приложишь, так у самой мигрень начинается. Стволик лимона стал похож на боярышник, смотреть больно. Водку, что в стакане оставалась, Женя выпила. Как-то не пошло, аж всю передернуло. Совсем разболелась. Надо лечиться, а на лекарства аллергия. Пошла к китайцу, на иглоукалывание. Приходит, а у того на окне такой лимон роскошный благоухает! Не стала знахаря расспрашивать, своим умом дошла, что на верном пути. 
И, правда, через какое-то время ветки ее красавца-лимона покрылись маленькими беленькими цветочка-ми. Сладкий аромат наполнил комнату. Взять бы порадоваться, да напала на женщину хандра, пуще преж-него. Ходит, сама не своя, а понять, в чем дело, не может. Потом сон видела, сообразила. Сновидение не то, чтобы страшное, но личное, сокровенное, не стала никому рассказывать. Мужа жаль, которого потеряла. Надо было его на обследование погнать, раньше начать лечить, глядишь, и выжил бы, недотепа. А он все денег жалел. Конечно, и время лечит, но тоже не бесплатно. Ведь оно, время что? – деньги. 
Пока молодые были, по поселкам, по общежитиям мотались, ничто их не брало – ни простуда, ни инфек-ция, ни соблазны, ни гастрит, ни рак желудка, а когда устаканилось, когда квартира появилась, дача, гараж, тогда ушла молодость, прихватив здоровье. Вот ведь как несправедливо устроено на свете: достигнет чего-то человек и становится беззащитен перед хворями, словно дань платит судьбе. Против такого лома нет приема, разве что голову высоко держать для форса. 
И вдруг ее пронзила запоздалая мысль: может, и ему надо было стресс сделать, иголки под ногти загнать? Аж мороз по коже от такой фантазии. Хорошо, что этого папашка уже не узнает, а то человек он южный был, горячий, мог и отреагировать по полной. 
Машу надо бы отблагодарить как-то. Тоже на чай позвать. Кстати, она же рукодельница. Вот к кому об-ратиться стоит! А то решила Евгения обновить гардероб: покупать-то не на что, так перелицевать пальто. Маша, бывшая геодезистка, вахтером числилась, умудрялась сочетать дежурство с шитьем и вязанием. Ну и взяла заказ, запросила 1200 рублей. Не откладывая в долгий ящик, принялась пороть швы. У нее личный план и трудовой темп. А Женя тем временем в ателье позвонила: то да се, погода, природа, сколько стоит пальто перелицевать? Приносите, – говорят, – за 600 сделаем. 
Ничего себе! В два раза дешевле. Ну и аппетиты у этой Машки! Надо намекнуть кудеснице, что не права, но как-то поделикатнее, чтобы не обидеть. Пока до конторы шла, настроение портилось и портилось. Надо же, какая нахалка-индивидуалка! На подругах наживаться! Адрес не удосужится как следует продиктовать.
– Сволочь ты, Машка! Волчица. Глаза у тебя завидущие, руки загребущие. Вот мне наука: не связывайся со знакомыми людьми – хуже разбойников разденут. 
На пару секунд опешили обе, и тишина настала прямо-таки гробовая.
– Мне тоже на ус намотать надо, – возразила, наконец, Маша. – Надо было аванс взять. Раньше-то на че-стном слове все держалось. Угробили страну, демократы…
Она уже распорола пальто и сметку начала. Жаль своих усилий, но тариф ателье ее не устраивал. И она распорола уже сшитое, потребовала за проделанную работу сотню рублей. 
Забрала Женя пальто, и тоска охватила ее черным тугим кольцом, сжала бесконечной спиралью. В ателье отдавать не стала, так и лежит распоротое. А лимон юннатам подарила. Они чай пьют, тетю Женю добрым словом вспоминают.

Категория: Конкурсанты 2010 | (28.06.2010)
Просмотров: 570 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0